СЕКСОЛОГИЯ 
  Персональный сайт И.С. КОНА 
 Главная страница  Книги  Статьи  Заметки  Кунсткамера  Термины  О себе  English 

Феминизм - какой именно?

Харьковский центр гендерных исследований разослал своим подписчикам очень интересный материал (zlists@univer.kharkov.ua) Хотя перевод Андрея Черничкина , включая транслитерацию имен, оставляет желать лучшего, две знаменитые американки обсуждают серьезные проблемы, с которыми полезно ознакомиться посетителям этого сайта.

В отличие от подавляющего большинства российских мужчин, я считаю феминизм не "разновидностью тоталитаризма", а положительным фактором идеологии и культуры. Однако, как любая другая идеология, радикальный феминизм нередко упрощает, гипертрофирует и даже искажает реальные проблемы. Именно это критикуют Камила Палья (так правильнее) и Кристина Соммерс. Я мог бы привести и другие примеры, вроде теории "принудительной гетеросексуальности", угнетения девочек в современной школе и т.п. "Война полов" (или гендеров) заведомо бесперспективна. Утверждение Соммерс, что американская школа ведет "войну против мальчиков" так же неосновательно, как и противоположный феминистский тезис о глобальном угнетении девочек. Изнасилование - не то же самое, что сексуальное посягательство и приставание. Здесь нужен конкретный социологический и психологический анализ.

Знакомство с приводимым интервью может помочь нашим ученым избежать некоторых "американских" крайностей в трактовке сексуального насилия (о деле Аниты Хилл и прочем я рассказывал в "Огоньке" в 1992 г.) и т.д. Однако внутриамериканские споры нужно воспринимать критически, а полемические издержки не должны заслонять реальных проблем гендерного неравенства, которых мы просто не замечаем из-за сексистского воспитания (самый яркий апологет его - В. Жириновский). От "чужих" проблем, будь то женщины, дети или "лица кавказской национальности", очень легко отмахнуться, обвинив алармистов в искажениях и преувеличениях. Но из того, что изнасилованию подвергается не каждая четвертая женщина, а меньше, проблема сексуальной эксплуатации не становится менее серьезной.

Этот материал, как и мое интервью "Гендерным исследованиям", - только пища для самостоятельных размышлений.

Как далеко ушел феминизм

Интервью взял Бен Ваттенберг.

Гости: Камила Паглия и Кристина Соммерс - две известные американские феминистки.

(перевод с английского, сокращено)

Бен. Камила, что происходит с феминизмом сегодня?

Камила. Я была неистовой феминисткой с самого начала его второй волны. Это был бунт против моей гендерной роли, с моей позиции лесбиянки. Я исследовала деятельность Амелии Ергарт, которая для меня символизировала великий период феминизма двадцатых и тридцатых годов, после которого женщины добились права голоса. Когда феминизм возродился в шестидесятых, это выглядело очень позитивным вначале. Женщины двинулись в атаку на мужчин, требуя равных прав. Но очень скоро он выродился в вид тоталитарной "группы мысли", что только сейчас, десятилетия спустя, мы как-то пытаемся исправить.

Бен. Действительно ли существует различие между феминизмом равенства и гендерным феминизмом? Вы это имеете ввиду?

Кристина. Да, совершенно верно.

Бен. Могли бы вы это разъяснить подробнее?

Кристина. Феминизм равенства - Камила и я, обе принадлежим к нему - заключается в том, что вы хотите для женщин того же, чего вы хотели бы для каждого: справедливое обращение, отсутствие дискриминации. Гендерные же феминистки, подобно нынешним лидерам: Патрисия Айрленд и Глория Стинем, а так же Сюзан Фалуди, плюс Элеонора Смил - верят, что женщины находятся в рабстве патриархальной гегемонии; что современные американские женщины являются собственностью мужчин и мужской культуры. Cовременный феминизм можно определить как разновидность тоталитаризма. Много молодых женщин в феминистских группах комбинируют в себе две очень опасные вещи: усердие с неверной информацией. В этих группах они вскармливаются катахезисом угнетения. Их учат, что каждая четвертая из них является жертвой изнасилования, что она зарабатывает 59 центов от каждого доллара, заработанного мужчиной, что они страдают огромной потерей самоуважения, что женщин особенно сильно бьют в день финала по Супер Болу на воскресенье. Все это - сплошные мифе, гротескные преувеличения.

Бен. Хорошо, но почему вы придаете этим мифам слишком большое значение?

Кристина. Ну вот для примера. Несколько лет назад феминистские активистки на одной из своих конференций распространили "новость", что в день финала по Супер Болу насилие в отношение женщин возрастает на сорок процентов. В результате NBC даже запустила ролик, обращенный к мужчинам, с призывом к ним оставаться спокойными.

Бен. Как можно оставаться спокойным в течение Супер Бола?! (Улыбаясь)

Кристина. Ну да, они могли взорваться подобно судье на лини и атаковать своих жен. "Нью-Йорк Таймс" даже начала называть его не иначе как "день ужаса". Один репортер из другой газеты, от "Вашингтон Пост", сделал то, что совершенно несвойственно сфере медиа бизнеса, доверчивого и склонного к сенсациям, он провел свое расследование и выяснил, что не существует такого факта о сорока процентном росте насилия в этот день. И это только один из многих мифов.

Бен. Расскажите о других.

Кристина. Согласно Патрисии Айрленд насилие над женщиной является главной причиной родовых дефектов. Вслед за ней эту "новость" повторила "Таймс" и другие газеты по всей стране. Я позвонила туда, откуда Патрисия якобы получила эту информацию и мне ответили, что они никогда не проводили подобных исследований. И тем не менее подобное активно усваивается молодыми женщинами в колледжах. Они в основном учатся, что живут в мире насилия, подобно боснийскому концлагерю.

Бен. Как насчет изнасилования. Это проблема также преувеличивается феминистками?

Кристина. Совершенно верно! Эта идея, что каждая четвертая женщина является жертвой изнасилования - абсолютно нелепа! У вас больше шансов подвергнуться насилию, если вы живете в криминальном районе, шансы повергнуться насилию в Принстоне - минимальны. А Кати Ройф говорит в основном о Принстоне. Она сказала, что она была больше испугана - пока шла через темный гольф-парк - подвергнуться нападению со стороны какого-нибудь дикого гуся, чем насильника. И тем не менее для юных женщин в Принстоне были организованы большие программы, розданы свистки и фонарики. Я брала интервью у одной молодой женщины в университете Пенсильвании. На ней была короткая юбочка и она также состояла в Женском центре, и я полагаю, она думала, что я была одной из "сестер". Она мне сказала: "Я только что пострадала от мини-изнасилования" - "Что случилось?" - спросила я. "Парень, проходящий мимо меня, сказал, что у меня красивые ноги". И вот это молодые женщины рассматривают, как форму изнасилования!

Бен. Что по поводу Sexual Harassment и Аниты Хилл?

Камила. Это стартовало в поздние восьмидесятые. Я имею в виду, что это была последняя фаза. Я верю, например, в основное направление Sexual Harassment. Я лоббировала его для своего университета в 1986г. Но я и предложила строго наказывать за ложные обвинения. Мне не нравится ситуация, когда слово женщины весит больше, чем слово мужчины. И я была единственной феминисткой, которая выступила против Аниты Хилл. Я думаю, что этот случай был настоящей кучей дерьма.

Кристина. Он никогда не касался ее.

Камила. Верно. Это дело было полностью сфабриковано феминистской верхушкой. У нас есть случай в Пенн Стейт, где вновь назначенной учительнице английского языка не понравилась репродукция Гойи "Обнаженная Майя", >которая там уже висела до того сорок лет. Она потребовала, чтобы ее сняли, потому что она чувствовала, что подвергается Sexual Harassment, ввиду того, что студенты в классе смотря на репродукцию, а не на нее. Сейчас это выглядит смешно. Это - часть пуританизма нашей культуры. Я предпочитаю вид феминизма, который за красоту, за чувствительность.

Кристина. Male-bashing вышел сейчас из под контроля. Я имею ввиду ту статистку, которую я подвергла резкой критике в своей книге. Это и будто бы мужчины ответственны за все родовые дефекты, что мужчины по Ноуми Вульф виновны в смерти 150 тысяч женщин, которые якобы умирают от анарексии. Это было в книге Глории Стинем. Это появилось в колонке Энн Лендер. Это содержится в учебниках женских студий. Правильная же цифра, согласно Центру Контроля за Болезнями близка к ста смертям, но никак ни сто пятьдесят тысяч.

Камила. Преувеличено в три тысячи раз, или что-то наподобие этого.

Кристина. И таким образом, если 150000 девушек умирали бы, вам пришлось бы содержать амбулатории в местах их сбора.

Камила. Это невозможно понять. СМИ были абсолютно подобострастны. Каждое слово, что исходило изо рта Глории Стинем или Патрисии Айрленд принималось ими как евангельские истины. Двадцать лет NOW требовало, чтобы пресса отражала женский взгляд. Сейчас они не говорят для женщин. Они даже не говорят для феминистов.

Бен. NOW - это?

Камила. "Национальная организация для женщин", которую основала Бетти Фридан, но которая вскоре исключила даже ее. Они унаследовали определенный вид идеологии. Все правильно? Я в постоянной борьбе с ними как феминист-диссидент.

Бен. Позвольте мне задать вопрос к обеим из вас. Что, по-вашему, феминизм равенства мог еще сделать для женщин?

Кристина. Самое первое, я полагаю необходимо спасти женщин от феминизма. Это первый пункт в моей повестке. И я это говорю как приверженный феминистский философ. Когда я стала философом, это было поле, где доминировали мужчины. Я получила свою работу, чтобы поощрять как можно больше молодых женщин занимать это поле, быть аналитиками, логиками и метафизиками. Но вместо этого в классах феминистской философии вы часто встречается женщин сплотившихся на почве почитания эмоций и поливания грязью великих мыслителей, вместо того, чтобы изучать их. Это одна вещь. Другая заключается в том, что мы имеем двойной сдвиг, когда женщины все больше делают вещей, что делали раньше только мужчины, в то время, когда мужчины не делают, что традиционно делали мы. Но я думаю, если мы решим эту проблему, мы сблизимся с мужчинами как с друзьями. В духе уважения, вместо того, чтобы называть их приверженцами изнасилования и Sexual Harassment.

Камила. Время для враждебности к мужчинам в прошлом. Был момент, когда я была частью его. Я наказывала мужчин, била мужчин. Я открыто конфронтировала с мужчинами. Как не скрывающая того, что я лесбиянка, я прямо выражала свой гнев против мужчин. Но странно, я сделала паузу, и допустила величие мужчин,их достижения и так далее. Что мы собираемся делать сейчас, лежит выше ненависти к мужчинам, и мы собираемся свести оба пола снова вместе.

Примирение между полами - первая задача нашего дела.

Бен. Хорошо. Спасибо, Кристина и Камила, за вашу критику современного феминизма.


© И.С. Кон


 
Информационная медицинская сеть НЕВРОНЕТ